Мочалов же вот как обдумал, расположил и вел эту последнюю сцену.

Пораженный происшедшим перед его глазами, он с эаметным недоумением на лице говорит: «Не образумлюсь…» Потом, как провинившейся школьнице, отечески или дружески выговаривает:

А вы» кого себе избрали…

Когда подумаю — кого мне предпочли,

и проч.

Но полагая, что ее не исправишь, начинает, как повеса, фамильярно поощрять подругу:

«Вы помиритесь с ним» и проч. «Подумайте: всегда вы можете его

Беречь и пеленать… (серьезно,) и посылать за делом»

Потом, обращаясь к Фамусову с торжественным упреком, как власть имеющий:

«А вы, сударь, отец» и проч.