Щетинин вдруг остановился в порыве своего светского злоречия…
Малиновая занавес двери тихонько приподнялась, а за нею показалась прелестная головка Наденьки, которая боязливо озиралась вокруг. Щетинин вскочил с своего места. Все мишурное его красноречие исчезло; он смутился и молчал.
Графиня с неудовольствием взглянула на сестру. Появление Наденьки рушило одно из ее заблуждений.
Чтоб это вполне истолковать, надо сперва вникнуть в сущность жизни светской красавицы. Тесный круг, в котором она сияет, — ее царство, красота ее — венец, толпа обожателей — ее подданные. Потому все другие женщины ей — соперницы, а другие красавицы — природные враги, которые силою прелестей грозят отнять у нее и царство и подданных.
Графиня не любила Щетинина и, как всем и всякому было известно, явно кокетничала с князем Чудиным, но не менее того князь Щетинин, как мы видели выше, был лестным достоянием для модной женщины. Графиня видела его у ног своих с чувством особого удовлетворенного самолюбия — и вдруг истина обнаружилась; при первом движении Щетинина, с этим инстинктом, которым одарены одни женщины, она разом отгадала его тайну, а притом заметила, в первый раз, что сестра ее уже не ребенок и что скоро, очень скоро, Наденька затмит ее своей красотой.
— Надина, madame Pointue уехала?
— Уехала, маменька.
Наденька называла сестру свою маменькой.
— Поди-ка сюда да сядь с нами. Вы, князь, сестры моей не знаете? Позвольте мне вам ее представить.
Щетинин неловко поклонился.