— Дворника, милая.
— В лавочку ушел, — пискнула снова девочка.
Из окна почти подземельного жилья высунулась баба с повязанной толовой.
— Кого спрашивают? — крикнула она сиплым голосом.
— Кто здесь дворник? — сказал Иван Афанасьевич, не теряя терпенья.
— Да никак я буду, — отвечала баба.
— А хозяин-то вышедши? — продолжал догадливый надворный советник.
— Вышедши, батюшка, вышедши. Ключи-то оставил на всякий случай, коли фатеры придут нанимать, а сам вышедши, батюшка, точно вышедши.
— В лавочку ушел, — снова начала пищать девочка.
— Врешь ты, окаянная! — закричала баба. — Где опять выпачкалась? Пошла, поганая, домой! К надзирателю, сударь, пошел, пачпорты прописывать. Скоро, чай, вернется… Да вот никак и сам идет.