В самом деле, на двор вошел багровый привратник дома, с всклоченной бородой, в армяке нараспашку.
— Терентьич! — закричала баба. — Тебя спрашивают.
После этого баба исчезла в подземелье. Дворник недоверчиво взглянул на старика.
— Фатеру, что ли-с? Извольте-с. Три стоят порожние: в восемь тысяч, в три тысячи, в три с половиной.
Уступку можно сделать-с. Али дорого для вас?..
Сердце Ивана Афанасьевича сильно билось.
— Нет, — сказал он, несколько оробев и не зная, чем начать свои расспросы. — Квартиры-то мне не надо… а так, спросить только хотелось. Мне говорила Акулина, то есть кухарка моя… да не в том, впрочем, дело…
А вот, видишь ли, любезный… Этот дом купца Балыкина?.. а?..
— Балыкина-с.
— Кондратья Иваныча.