- Каши хочу! - визжала девочка.
- Перестань! - ревел капитан.
- Каши! - визжала девчонка.
Дамы бросились ее унимать и между тем охорашивались, поправляли смятые чепцы, перешпиливали платки.
Капитан уселся подле офицера и просто забросал его словами.
- Я доложу вам, - говорил он, - : сам бы, могу сказать, карьеру бы мог свою сделать, ну да уж, видно, судьба такая. Теперь, сами изволите видеть, женат, семейство, дети пошли. Ну, именьишко небольшое. Жить, слава богу, есть чем, не по-столичному, разумеется, а так, как следует штаб-офицеру; соседи есть хорошие; заседатель у нас начитанный человек. Слава богу, живем себе. Ну и доволен. Ну, а вот, знаете, встретишь этакого человека, так вот и поразберет маленько. Поневоле подумаешь: "Эх, брат Василий Фомич, сплошал, брат! Полковником был бы теперь и вот на шее бы имел". Ну да не повезло. Черт меня дернул в отставку подать. Случай вышел такой партикулярный. Служил я тогда, изволите видеть, в карабинерном полку. Полковой командир человек был хороший; он теперь бригадой командует; товарищи были тоже отличные. Кажется, век бы не оставил. Только, вообразите себе, однажды...
Тут капитан приостановился и начал прислушиваться.
- Кого-то еще бог дал, - сказал он.
Действительно, на дворе послышался снова лошадиный храп, завизжали подрези, поднялась суматоха. Смотритель снова засуетился. На крыльце раздалось несколько голосов разом, смешанных с женским плачем.
У избушки остановились две повозки.