- А, Настя, тебе жаль будет, если я уеду?
- Что это вы? - вскрикнула девушка. - Куда это вы думаете ехать, папенька?.. Я без вас буду такая несчастная.
- А бог милостив, Настенька, может быть, все и уладится, все будет к лучшему. Надо ведь и о тебе подумать... Ты этого, Настенька, не знаешь, а виноват я перед тобой.
Неожиданное признание старика поразило невинную грешницу более, чем самый жестокий упрек.
- Вы виноваты? - прошептала она. - Что же я?..
- А ты, Настя, ребенок, ты этого не понимаешь.
Спасибо Дмитрию Петровичу, вразумил он меня, добрый человек.
- Какой Дмитрий Петрович, папенька?
- А наш Дмитрий Петрович, коллежский советник...
ну, казначей наш... Да, бишь, я тебе и не рассказал, а вот какие странные бывают обстоятельства. Дмитрий Петрович давеча говорил мне в департаменте: "Иван Афанасьич, теперь, брат, некогда, а вот заходи-ка вечерком на квартиру. Надо потолковать с тобой об одном дельце". "Хорошо, мол, Дмитрий Петрович, зайду". Поверишь ли, странно мне показалось, что за экстренность такая? То есть в голову бы никак не пришло.