Куличевский лежал уж, растянувшись на земле, а гимназист, с сверкавшими глазами, страшный, как олицетворенный гнев, давил его грудь коленом и руками душил за горло.
- Проси прощенья! - кричал гимназист, дрожа от бешенства.
- Не буду, - мычал Куличевский.
- Проси прощенья!.. Не то, видит бог... убью, как собаку...
И дрожащие руки стиснули посиневшую шею пьяного актера.
- Ви...но...ват, - прохрипел Куличевский...
- Ай-да гимназист! молодец! - раздалось в толпе.
- Эй, ребята! покачаем-ка его...
Но гимназист уж исчез. Одуревшего Куличевскога вытолкали в калитку. Петров перекрестился.
Наконец вечернее разгулье стало постепенно утихать. Кое-где еще раздавались стоны и жалобы побежденных и наглые шутки победителей. Языки отяжелели!