Вдруг темный страх резко и зло схватил Маргариту за сердце. Глаза ее широко раскрылись, черные, чернее, чем ночь,- и она всмотрелась в чужое, в полутьме наклонившееся над нею лицо. В горле, словно сдавленном чьею-то рукою, стало сухо. Маргарита спросила тревожно:
- Кто это?
Хриплый голос ее был тих,- липкий страх заливал горло, душил грудь, и мешал языку двигаться. Чужой молчал. Огромные глаза его были беспощадны. В движении его рук около пояса было что-то непонятное, страшное.
Маргарита сделала порывистое движение, чтобы подняться. Но Астольф выхватил кинжал из ножен, и быстрым движением слева направо разрезал ее горло. На руки Астольфа брызнула теплая, липкая влага. Маргарита слабо забилась, и вдруг словно застыла. Слышалось прерывистое хрипение,- но и оно скоро затихло.
Разбойник стоял, таясь в углу.
Астольф торопливо и осторожно убегал. На коврах темных комнат были бесшумны его быстрые ноги.
Разбойник подошел к постели. Тело Маргариты холодело.
- Сделано чисто,- еле слышно проворчал разбойник.- Смелый чертенок!
Разбойник принялся осторожно шарить в этой комнате и рядом, ища, что бы можно было захватить ценного и некрупного. Острый, трусливый огонек потайного фонаря шмыгал по полу и по стенам, как огненный призрак лукавой домашней нежити.
Потом разбойник выбрался из дому тем же путем.