- Ты ошибаешься, Астольф,- сказала Ортруда,- правда, она не такая тонкая, как ты, но ведь она не мальчик.
Ортруда сказала Афре:
- Завтра утром приди одна. Я задумала еще картину, где ты одна будешь мне моделью.
- А как же эта картина? - спросил Астольф.
- Кончу, не бойся,- улыбаясь, сказала Ортруда.
Астольф ушел опечаленный.
Ортруда была с Астольфом в этот вечер очень ласкова. Но Астольфу казалось, что это из жалости.
Опять был вечер, и снова трава и земля стали багряны. Погруженный в грустную задумчи-вость, тихо и одиноко шел Астольф по тенистым аллеям дворцового сада. Мглисто-золотое солнце склонялось к далекому шуму волн. Багряная мгла разливалась в сумраке сада. Воспоми-нания о ночном убийстве опять горько томили Астольфа. Чей-то докучный голос, скучный и однозвучный, шептал за его спиною:
- Зачем же ты убил бедную Маргариту? Ортруда тебя разлюбила.
Чьи-то легкие шаги чудились Астольфу,- он оборачивался, но никого не было. Неприятно-резкий крик какой-то птицы преследовал Астольфа. Астольфу казалось иногда, что он опять слышит за собою предсмертный хрип Маргариты.