— Костя, друг, и это ты? И у тебя язык повернулся? — с укором восклицал Баглаев.
— Знаем мы тебя, городская голова: враль известный, — отвечал Оглоблин. — Вот ты расскажи лучше, как из городской богадельни мальчишки бегают.
— Богадельня — мерзость! — оживился Юшка, — грязь, беспорядок, все крадут, старики и старухи пьянствуют, мальчишки без надзору шляются и шалят.
— Стой, стой, голова с мозгами, — закричал Саноцкий, — кого ты обличаешь? Кто богадельней заведует?
— Известно кто: голова.
— А голова-то кто? За столом хохотали.
— Ловко, Юшка, — восторгался казначей, — забыл, что голова.
— Вовсе не забыл!
— Это он чует, что его прокатят, енондершиш!
— Ничего не прокатят, а я сам не хочу. А богадельню я подтяну.