— В таком случае имею честь… Гомзин церемонно раскланялся.
— Имею честь… — также церемонно повторил Оглоблин и вдруг прибавил: — А вы вашей рюмки так и не выпили? Распоясной-то? Вы, может быть, по утрам не употребляете этого крякуна? Я ведь также, но…
— Константин Степаныч! — строго позвал Гомзин.
Он стоял уже в дверях.
— Сейчас, сейчас. Но, видите ли, опохмелиться. Так уж я вашу хлобысну.
— Ну, однако, это черт знает что, — проворчал Гомзин. — Послушайте, Константин Степаныч! Оглоблин придержал рюмку у рта.
— Ась? — откликнулся он.
— Ну чего же один лакаешь, свинья! — энергично выругался Гомзин. — Налей и мне за компанию.
— Это дело, — похвалил Оглоблин.
Он налил Гомзину и поучительно сказал: