— Ну да… Это же в моде — слияние ощущений…
— Ах, это… Пожалуй, вкус — приторный.
— Я думал, вы скажете: горький. Клавдия усмехнулась.
— Нет, почему же! — сказала она.
Старые вязы наклоняли ветви, словно прислушиваясь к странному для них разговору. Но не слушали и не слышали. У них было свое. Стояли, безучастные к людям, бесстрастные, бездумные, со своею жизнью и тайною, а с темных ветвей их падала, как роса, отрясаемая ветром, прозрачная грусть.
— А цвет жизни? — спросил Логин.
— Зеленый и желтый, — быстро, не задумываясь, с какою-то даже злостью в голосе ответила Клавдия.
— Надежды и презрения?
— Нет, просто незрелости и увядания… Ах! — воскликнула она внезапно, как бы перебивая себя самое, — есть же где-то широкие горизонты!
— Нам-то с вами что до них? — угрюмо спросил Логин.