Она не помнила, чтобы ей так поклонялись; хоть это был только жалкий мальчишка, а все же ей было приятно.
Аксинья и Дементий с ожесточением бросились оттаскивать Митю от барыни. Митя, рыдая и умоляя барыню, упирался и хватался за подоконник, за двери, но Дементий быстро вытолкнул его на лестницу.
Митя почувствовал, что стыдно плакать и сопротивляться: увидят, услышат чужие. Он сказал Дементию:
— Ты хоть не говори, Дементий, никому.
— Ладно, чего мне говорить, — с усмешкой отвечал Дементий. — Ты только не барахтайся, — сам знаешь, надо, — так у меня чтоб без скандала, благородным манером.
Митя старался удержать слезы и принять равнодушный вид. Дементий придерживал его за локоть.
— Голубчик Дементий, — шептал Митя, — иди отдельно хоть сзади, я сам приду.
— Убежишь? — спросил Дементий.
— Куда бежать-то? В воду, что ли? — с досадой сказал Митя.
Дементий участливо посмотрел на него и покачал головой.