— А то разве плакать? — ответил вопросом Антошка.
— А что это значит — Пака? что за имя? — спросил маленький Лешка.
— Я — принц, — повторил Пака, — если бы я был простой мальчик, то меня звали бы Павлом.
— Вот оно что! — протянул Лешка.
Мальчики замолчали и глядели друг на друга. Пака рассматривал их с любопытством и завистью.
Левка — мальчик лет двенадцати, рыжеватый, коротко остриженный, с веселыми и добрыми глазами и мягкими губами. Лицо кое-где в веснушках. Нос широковатый и слегка вздернутый. Милый малый. Антошка лет десяти и Лешка лет девяти повторяли старшего брата довольно близко, только были еще понежнее и подобрее на вид. Антошка, улыбаясь, легонечко щурился и смотрел очень внимательно на собеседника. У Лешки глаза были широко открытые, с привычным выражением удивления и любопытства. Все они старались казаться молодцами и для того летом постоянно ходили босые, устроили в лесу нору и там варили и пекли себе пищу.
Пака вздохнул легонечко и тихонько сказал:
— Счастливые вы. Ходите на свободе. А я-то сижу в плену.
— Как же ты в плен попал? — спросил Лешка, любопытными широкими глазами глядя на Паку.
— Да уж и сам не знаю, — отвечал Пака. — Мы раньше с мамочкой жили в замке. Было очень весело. Но злая фея, наша дальняя родственница, рассердилась на мамочку за то, что мамочка не пригласила ее на мои крестины, — и вот однажды ночью унесла меня на ковре-самолете, когда я спал, и потом сама обернулась мамочкой. Но она не мамочка. А я в плену.