— Ишь ты, какая злая ведьма, — сказал Антошка. — Она тебя бьет?
Пака покраснел.
— О, нет, — сказал он, — как можно! И она не ведьма, а злая фея. Но только она очень воспитанная фея и никогда не забывается. Нет, меня не бьют, — как можно! — повторил Пака, вздрагивая худенькими плечиками при мысли о том, что его могли бы побить. — Но только меня стерегут, mademoiselle и студент.
— Аргусы? — спросил Левка.
— Да, аргусы, — повторил Пака. — Два аргуса, — повторил он еще раз, улыбаясь, потому что ему понравилось это слово, и он мог теперь объединить им и mademoiselle и студента.
— И не пускают никогда в поле? — спросил Лешка и с горестным сочувствием смотрел на Паку.
— Нет, одного не пускают, — сказал Пака.
— А ты бы сам вырвался, да и махни-драла, — посоветовал Антошка.
— Нет, — сказал Пака, — нельзя мне махни-драла, — аргусы сейчас увидят и воротят.
— Плохо твое дело, — молвил Левка. — Да мы тебя освободим.