Аглая покраснела.
— Маменька, пойдемте в гостиную.
— Нет, ты скажи, злодей, на какой конец ты этак малявишься?
— Ну, ты, мать, погоди, — остановил ее отец.
Она и на мужа вскинулась.
— Ведь говорила я тебе, не выдавай за безбородого. Вот, по-моему и вышло.
Отец осторожно поглядывал на Саранина и все пытался перевести разговор на политику.
— Японцы, — говорил он, — приблизительно не высокого роста, а, по-видимому, мозговатый народ и даже, между прочим, оборотистый.
VIII
И стал Саранин маленький, маленький. Уже он свободно ходил под столом. И с каждым днем становился все мельче. Отпуском он еще не воспользовался вполне. Только что на службу не ходил. А ехать куда-нибудь еще не собрались.