«Ничего не выйдет», — подумал он, и тоскливо стало ему. Но вслух он сказал:
— Да, конечно, если приняться с толком, то должно осуществиться.
«Отец-такой же мечтатель, как и дочь, — думал он об Ермолиных. — Он верит в мой замысел больше, чем я сам, — поверил сразу, с двух слов. А я, после стольких дум, все-таки почти не верую в себя! А какой бодрый и славный Ермолин! Глаза горят совсем по-молодому, — позавидуешь невольно».
— Однако, — суетливо заговорил Коноплей, — я не стану тратить времени даром: сейчас же буду готовить книгу для типографии. Мне типография больше всего нужна. Это хорошо будет устроено. Вот я книгу написал. Напечатать — надо деньги. А своя типография, то даром, — выгода очевидная.
— Ну, не совсем даром, — сказал Логин, хмурясь и в то же время улыбаясь.
— Да, да, понимаю: бумага, краска типографская. Ну да это подробности, потом.
— У вас и так много работы, — сказал Шестов, — а вы еще находите время писать.
Он с большим уважением относился к тому, что Коноплев пишет.
— Что делать, надо писать, — с самодовольною скромностью отвечал Коноплев. — Никто другой не говорит в печати о том, что нужно, — приходится выступать нам.
— А не будет нескромностью полюбопытствовать, о чем ваша книга? — спросил Логин.