Было бы для кого разрешать.
Шестов посмотрел на Логина внимательно, словно обдумывал — разрешат или нет, — и опять быстро и уверенно зашагал.
— Ведь тут нет ничего предосудительного или незаконного. Впрочем, как посмотрят. Вот мне один из товарищей писал, что в их городе клуба не разрешили: мало членов, и никого из местных заправил. Но мы-то навербуем толпу участников.
— Едва ли десяток найдется.
— Почему же вы так думаете?
— Равнодушие — злейший враг всякого движения.
Шестов примолк ненадолго.
«Ах, если бы я сам был поменьше недоверчив к себе, думал Логин. — Этот мальчик своим энтузиазмом разогрел бы кого-нибудь… если бы не обстоятельства».
Настолько Логин был уже знаком с историею, которая занимала город, и с настроением некоторых влиятельных в городе лиц, чтобы предвидеть, что участие Шестова не принесет пользы для проведения замысла в жизнь. Скорее напротив: будут мешать за то, что он участвует.
А все-таки поборемся, — решительно сказал Шестов.