Видно было, и, казалось, недалеко, как летели в воздухе какие-то пестрые узелки.
— На шарап! — угрюмо хрипел измученный, тощий мужик.
— Чего стали, идите! — неистово кричали задние передним.
— Наших не пускают, анафемы вперед лезут, а мы стой, годи! — свирепо орал кто-то.
И со всех сторон неслись бешеные крики:
— Братцы, вали напролом!
— Да что на него, лешего, смотреть, — за горло его хватай, да под ноги!
— Вали вперед, чего смотреть!
— Не дают, сами возьмем!
— О-ой, раздавили!