— Ну, вот, с чего мне врать! Потом я узнал, что это у него нечто вроде мании, — воображать, что он — второй раз родившийся Иуда.
IV
Генрих Зонненберг задумался. Потом сказал таким тоном, что нельзя было понять, шутит он, или говорит серьезно:
— Да, с ним не мешает быть знакомым. Это именно тот, кто нужен.
Друзья стали подшучивать над Генрихом Зонненбергом. Говорили, что Иуда Искариот, пожалуй, и не возьмется за устройство любовных дел.
Генрих Зонненберг, не смущаясь, возразил спокойно:
— Мое дело, может быть, его заинтересует. Я сумею его заинтересовать. Серж, ты можешь меня с ним познакомить?
Серж Котелянский слегка покраснел от гордости, и сказал:
— Ну, конечно. Мы с ним очень хороши.
Генрих Зонненберг сказал: