— Очень охотно.
— Я вас провожу, но только до двери.
— Почему так мало?
— Она требует строгой тайны.
Через анфилады многолюдных и шумных зал подошли к двери, завешенной тяжелою темною портьерою. Принц Танкред вошел один в полуосвещенную комнату.
На полу лежали темные, пестрые ковры. В глубине комнаты несколько ступенек вели на небольшое возвышение, заставленное цветами, так что едва оставалось место для двоих. На узком высоком стуле — что-то вроде треножника — сидела черномазая красавица цыганка, помахивая не достающими до полу тонкими, темными ногами, на щиколотках которых, лениво скрещенных, позвякивали один о другой два золотых обруча. Ее слишком красные губы улыбались равнодушно и мудро, и равнодушно смотрели, полусонно и жутко, ее глаза, странно большие, с неподвижно страстным черным блеском. На ней была белая тонкая сорочка, красная короткая юбка и черный платок.
Танкред взошел на ступеньки.
— Здравствуй, милая.
— Здравствуй, — тихим, низким голосом отвечала цыганка.
— Что же ты мне предскажешь?