— А мне что ж! Что с тобою будет, то и скажу.
— Хорошо или худо?
Цыганка пожала плечами, вздохнула и сказала тихо:
— Кто что ищет, тот то и находит. Дай руку. Левую.
Долго смотрела. Засмеялась гудящим тихо смехом. Заговорила нараспев:
— О, ты будешь великий и знаменитый человек. Воевать будешь, — победишь. Многие мирно тебе покорятся. В большом городе, в древнем, в громадном соборе, седой первосвященник возложит на тебя корону, и она будет золотая и железная, и блеск ее алмазов нестерпим будет для взоров. Кто же ты, дивный человек, которого так возлюбила суровая ко многим судьба? На тебе простая черная одежда, но ты не банкир, хотя и будешь богат, и не министр, — хотя и подаешь людям мудрые советы. Скажи же мне свое имя, чтобы я знала, как будут звать императора; увенчанного в вечном городе.
Танкред отвечал шарлатанке:
— Меня зовут Танкред. И это правда, что я — не банкир и не министр. Я — генерал.
На лице цыганки ничто не изменилось, и ярко-красные губы ее двигались, как во сне, когда она говорила:
— Танкред — красивое имя. В нем тебе счастие. Мудры были твои родители, когда назвали тебя так.