Ортруда говорила:
— Возьмите этот портрет с вашею нежною надписью, — спрячьте его, сожгите, отошлите по принадлежности, как хотите. И эти письма.
— Как они к вам попали?
Ортруда смеялась, точно хотела плакать. Брови ее хмурились и глаза были темны.
— Как вы небрежны с такими вещами! О, Танкред, неужели вы всегда были таким!
Танкред бормотал:
— Это — пустяки, которые не должны вас огорчать нисколько. Забавы в пьяной компании. Шутки, которым никто не придает значения.
Ортруда сказала:
— Не трудитесь оправдываться, принц Танкред. Я вас ненавижу и говорю это вам прямо и откровенно, как подобает женщине моего положения. Так же прямо, как сказала когда-то, что люблю вас. Это был день сладкого обмана, и в этом обмане я жила, как во сне, много лет. Теперь мой сон окончился, меня разбудили. Я смотрю на вас и говорю вам — я вас ненавижу. Вы недостойны иных чувств.
— Прежде вы думали иначе! — сказал Танкред.