С видом сердечного сокрушения ответил кардинал:
— Если бы идеи, развиваемые вашим величеством, к несчастию, восторжествовали, то это повело бы к полному упадку морали и религии.
Королева Ортруда сказала решительно:
— Нет, в моей свободе я вижу обещание расцвета морального и религиозного творчества. Насилие в вопросах морали немыслимо. Если, вы принуждением заставите людей быть нравственными, — какая же будет цена этой нравственности?
— Вы ошибаетесь, государыня, — возразил кардинал, — мораль основана всегда на понятии долга, в понятии же долга неизбежно присутствует элемент принуждения. Человек всегда слаб и немощен, — святая церковь указывает ему верные пути к спасению.
— Было время, — сказала королева Ортруда, — когда и я подчинялась указаниям церкви и смирялась под суровою дисциплиною моего духовника. Но теперь я не хочу предуказанных путей, и властолюбие служителей церкви стало мне ненавистным.
Кардинал сказал, как поучающий:
— Но иначе невозможно спастись и войти в царство небесное.
С досадою ответила ему королева Ортруда:
— Я и не хочу спасаться в вашем смысле этого слова. Я не хочу воскресения, мне не надо рая. Хочу жить свободно и свободно умереть.