На лице кардинала изобразился ужас, точно он услышал страшное кощунство. Он сказал, крестясь благоговейно:
— О, ваше величество! Это — слишком смелые слова. Да сохранит нас Бог от того, чтобы эти речи услышал кто-нибудь из ваших подданных.
Королева Ортруда горячо говорила:
— Лучше я буду грешницею по своей воле, чем склоняться под вашею ферулою. Я слишком выросла для этого. Я не хочу, чтобы меня пасли. Между мною и моим Богом нет и не должно быть никакого посредника.
Кардинал сказал строго и внушительно:
— Вы проповедуете лютеранство, государыня!
Королева Ортруда засмеялась.
— О, нет, — живо сказала она. — Я очень далека от этих благочестивых ересей.
— И даже, государыня, — с выражением ужаса говорил кардинал, — говорят о вашем люциферианстве!
— Ни лютеранкою, ни люциферианкою, — сказала королева Ортруда, — я хочу быть только человеком. Свободным человеком.