— Грех на мне, — говорила королева Ортруда, — я тебя посылаю.
Недолгою была быстрая смена чувств и мыслей в душе Астольфа, — и уже думал Астольф, что за один ласковый взгляд королевы Ортруды стоит отдать все радости жизни, и самую жизнь, и все утешения светлого рая.
— Да, Ортруда, — сказал Астольф, — я сделаю это.
Как тогда королева Ортруда, он приник к ее уху и тихо-тихо прошептал:
— Я убью графиню Маргариту Камаи. Я отомщу за тебя.
Отойдя от королевы Ортруды, чтобы видеть ее обрадованное, нежно улыбающееся лицо, Астольф сказал громко:
— В эту же ночь.
И уже он был в восторге, что исполнит волю королевы Ортруды. Словно мгновенная зараза, охватила его душу ненависть к злой Маргарите Камаи, которая омрачила печалью его добрую, милостивую госпожу королеву Ортруду.
Была ночь, темная, благоуханная, жаркая. Раздражающим пряным запахом крупных белых и оранжевых цветов полон был влажный воздух.
Астольф один шел по дальним улицам столицы, по одежде похожий на простого мальчишку, который возвращается из города в рыбачью слободу под Пальмою. В складках широкого пояса он прятал небольшой, узкий, с обеих сторон острый кинжал. Он не боялся, что его узнают, — улица в тихом приморском предместье Пальмы, где стоял окруженный широким садом дом графа Камаи, была тиха и безлюдна.