Елисавета спросила:
— Но и ты — чужой для них всех. В лучшем случае ты будешь только бесполезным сочувственником.
Триродов упрямо говорил:
— Судьба влечет меня. Я хочу быть королем. И я буду им. Хотя бы уже для того, чтобы не выбрали Танкреда. Чтобы преодолеть, победить, сделать по-своему, над миром случайностей вознести знак моей воли. Чтобы расширять жизнь, умножать ее.
Елисавета повторила свой вопрос:
— Но тебе-то самому зачем нужна эта корона?
Триродов сказал улыбаясь:
— Кому же и носить венцы, как не поэтам!
Елисавета сказала тихо и так уверенно, как будто это был приговор судьбы:
— Это — невозможно.