Триродов спросил:
— Хочешь ли ты на Ойле?
Восторгом зажглись синие зарницы Елисаветиных очей, и она радостно сказала:
— Да. С тобою всюду.
И опять спросил Триродов:
— Хочешь? В земных пределах — одна секунда, а там проживем целый век и насладимся утехами дивной жизни. Хочешь ли?
Елисавета смотрела на него, радостно улыбаясь, и решительно сказала:
— Да, хочу. И хоть бы умереть для этой земли. Секунда, вечность, — не все ли равно?
Тихо и торжественно сказал Триродов:
— Так, мы решились.