— И тогда я умер, — сказал он.
Вокруг смеялись.
Конец маскарада был очень странен и напугал многих.
Маркиз Телятников собирался петь тридцать третий раз. Триродов подошел к нему и сказал настойчиво:
— Ваша светлость, вам положительно вредно так утомляться.
Маркиз зашипел от злости.
— Я должен спеть для очаровательной графини по крайней мере еще один романс.
Графиня, когда-то очаровательная, кокетливо улыбалась. Ее поблекшее лицо было все еще мило, и покрытые морщинками руки двигались томно и грациозно, колебля белый веер. От ее обаятельных взоров маркиз таял.
Он дребезжащим голосом запел романс, — и вдруг погиб маркиз, рассыпался. Куча серого песка, шурша, осыпалась на том месте, где за минуту до того стоял маркиз. Это было так неожиданно, что не все далее успели испугаться. Иные подумали, что это — чей-то ловкий фокус, — и засмеялись.
Новый исправник быстро сообразил, что произошло событие исключительной важности. Он свирепо закричал: