И залилась слезами. Мать радостно говорила, гладя ее по голове:
— Ну и слава Богу! Слава Богу!
Меж тем в гостиной Алексей просил у Николая Степановича Лизиной руки. Николай Степанович, выслушав слова, которые не были для него неожиданными, сказал:
— Я очень рад за Лизаньку, и лучшего мужа я ей не желаю. Но в этом предмете решение принадлежит ей самой, — надобно ее спросить.
— Я уже спрашивал, — сказал Алексей, — Елизавета Николаевна согласна.
Николай Степанович, запахивая халат, встал и сказал:
— Если дочь моя избрала вас, то и я также избираю и вручаю ее вам, сделайте ее счастье.
Он хотел быть спокойным и важным, но прослезился. Дрожащим голосом сказал он:
— Надобно спросить и у матери.
Он крикнул: