— Эй, кто там! Пригласить сюда барыню!
А за дверьми уже толпились, таясь и с жадным любопытством прислушиваясь, дворовые девушки. Надежда Сергеевна вышла с заплаканными глазами, но с веселым лицом. Вывела с собою упирающуюся, стыдящуюся Лизу, которая смеялась и плакала в одно и то же время. Помолились все вместе перед образом. Алексея и Лизу родители благословили.
* * *
Вечером в своей спальне Лиза разговаривала со своими горничными девушками. Лушка раздевала барышню, а Степанида пришла рассказывать новости, что за день в усадьбе и на селе случилось, что по соседству слышно. Рассказала, как перепугались деревенские девки сегодня по утру, повстречав лешачиху.
— Что за лешачиха? — спросила Лиза. — И почему они так перепугались?
Степанида объяснила барышне, что лешачиха ходит голая и живет о крае болота. Ростом она с самое высокое дерево, волосы у нее косматые, серые, а лица вовсе не видно. Лиза засмеялась и сказала:
— Какие глупости! Это все — суеверие, никаких леших и лешачих на свете нет, и бояться их нечего. Девкам старая береза спросонок за лешачиху показалась.
— Не знаю, барышня, — сказала Степанида, — что мне сказали, то я и передаю. Сама не видела, врать не стану, а девки на селе болтают.
Потом Степанида рассказала Лизе и про случай с Елевферием, как барин с ним утром разговаривал.
— Барин хотели его наказать, — говорила словоохотливая Степанида, — да для сегодняшней радости помиловали. Мудрит выше головы наш Елевферий. На том свете что еще будет, про то нам неизвестно, а на этом свете надобно господам угождать. Будешь господам хорош, и тебе будет хорошо, а иначе не прогневайся, — сама себя раба бьет, коли не чисто жнет.