Лиза благосклонно улыбнулась ей, а Лушка, всегда соперничавшая с нею из-за расположения юной своей госпожи, сказала ей с насмешливою ужимкою:
— А сама небось к Елевферию-то ходила, сказы его слушала. Почитай, Елевферушка, растолкуй, Елевферушка, сами-то мы, вишь, глупые.
Степанида покраснела и, при всей своей речистости, не знала, что сказать. Наконец пробормотала смущенно:
— Экая ты язва, Лушка!
Лиза нахмурила брови, — всю родню свела, — и приказала им обеим замолчать. Потом, вспомнив, как ей приснилась нынче Лушка, Лиза засмеялась и сказала:
— Смотри, Лушка, ты мне опять сегодня не вздумай присниться, — маменьке пожалуюсь.
В Лушкиной памяти еще свежо было полученное ею сегодня от барыни наставление. Она отвечала:
— Да уж будьте спокойны, барышня, спите себе с Богом.
Степанида же злорадно усмехалась.
Едва только девушки ушли, Лиза встала с постели, села к окну и долго мечтала, глядя на ясные полуночные звезды. Из-за ближнего леса медленно взошел багровый полумесяц и напомнил Лизе прочтенные ею недавно стихи, которые понравились ей чрезвычайно: