Сын замолчал. А она вечером, ночью, утром все думала, сказать ли мальчику правду или промолчать. И не знала как быть.
Неужели сегодня он опять заговорит о том же? И он начал:
— Мама, у тебя лицо прекрасное и чистое, как у святой, и никто не скажет о тебе худо. Ты — тихая и кроткая, как ангел воплощенный.
— Солнышко мое, не хвали меня, — остановила она сына.
Он упрямо сдвинул брови и продолжал:
— А под этою ангельскою личиною ты что таишь, мама? Я хочу знать.
— Солнышко, ты опять о том же.
— Да, мамочка, о том же.
— Но я же тебе сказала вчера, что не хочу говорить.
Он сидел у ее ног на скамеечке и смотрел на рассыпающиеся угли, на веяние жаркого пламени над ними.