Мальчик задумчиво сказал:
— Точно красные бесенята скачут. Злое дело гибели и разрушения творят, — а мы греемся. Я иногда думаю, и мне как-то странно становится, мамочка: если бы не было зла, этой раскаленности огненной, может быть, и счастья нашего не было бы.
Вспоминая слова, сказанные ей тогда неведомым ее возлюбленным, тихо сказала взволнованная мать:
— Зло добру служит, и демоны поклоняются Всевышнему.
Мальчик поднял на нее глаза, и лицо его пламенело, и глаза сверкали. И она почувствовала, как будто острые мечи пронзили ее сердце. А сын говорил:
— Молчать о святыне, молчать и о позоре. А ты о чем молчишь?
— Кто дал тебе право спрашивать? — строго сказала мать.
— Я чувствую в душе моей силу очень большую. Откуда она, — добрая или злая? Отчего мне так радостно жить и не страшно зла и гибели? Отчего я хочу сделать так много, много, хоть бы за это пришлось мне идти на мучения, на смерть. Откуда мне это?
Мать молчала. Он встал перед нею, взял ее руку движением быстрым, словно повелительным, и сказал с великою силою:
— Если не хочешь сказать, кто мой отец, скажи мне, кто ты сама, — мать или блудница?