Евгения служит в торгово-промышленной конторе братьев Луцкер. Занимает она там положение маленькое и подчиненное, так что ей дают много работы и мало денег и заставляют высиживать много часов. Но так как она видит много людей разных положений и состояний, то она считает себя большим знатоком человеческой души и потому очень любит делать заключения о людях по их внешнему виду и по их манерам. Она безошибочно определяет, что человек, приходивший сейчас за их матерью, служит приказчиком в галантерейном магазине и получает не более восьмидесяти рублей в месяц жалованья.
Маргарита бледно улыбается и отвечает Евгении:
— Мама умеет с ними ладить. Может быть, и больше дадут.
— Жди! — с обычным своим скептицизмом отвечает Евгения и опять погружается в чтение взятой из библиотеки по пятому разряду истрепанной книжки, — какого-то переводного романа.
Братья — гимназисты Константин и Иннокентий, проводивши маму до нижней площадки, весело топоча сапогами, вбегают с громким смехом, и после короткой возни вдруг стихают, точно смущенные чем-то, словно окунувшиеся в тяжелые волны унылости и томления, и садятся за уроки. Они прилежны и учатся с остервенением, чтобы поскорее добраться до дипломов, работы и денег, которых здесь всегда не хватает не только на разные скучные необходимости, но даже на сладкое, веселое и смешное.
Константин вздыхает и говорит, ни к кому не обращаясь:
— Из маминой получки обязательно чтобы халвы купили.
— Давно уж халвы не было, — с таким же вздохом говорит Иннокентий и, подумав немного, продолжает:
— Вот аэроплан я видел на днях. Вот бы нам купить.
Евгения отрывается от чтения и сурово говорит: