Чего же больше!
Мать, — у нее молодое лицо, седые волосы, бодрая улыбка, усталые глаза. Шутливая жалоба:
— Нынче и рождаются мало…
Мама — акушерка: практики почему-то меньше, чем в прежние годы. Шутит:
— Скоро совсем рождать перестанут.
Когда же позвонятся и войдет озабоченный чей-то муж, торопя, она оживится, соберется живо, захватит свой большой черный саквояж с набором акушерских инструментов и исчезает со словами:
— Ну, детки, я в поход. Уж вы тут сами как знаете, без меня справляйтесь.
Мама уходит с преувеличенной бодростью, отчетливо постукивая по стертым ступенькам лестницы сбитыми на бок каблуками сильно поношенных башмаков.
Старшая сестра, Евгения, замечает скептически:
— Судя по лицу и вообще по внешнему виду этого господина, больше двадцати пяти, много тридцати рублей не дадут. А заставят ходить все десять дней по два раза. А капризов сколько у таких женщин, какими бывают жены у этих людей!