Думка держалась цепко за березку, изо всей силы упиралась ногами в мелкий песок тропинки и кричала:
— Не пущу! Ни за что не пущу! Что это, в самом деле, какой скандал вы устраиваете!
Николай визжал высоким фальцетом:
— Да как ты смеешь! Ах ты, дрянь ты этакая!
— За своей маменькой гонитесь, — кричала Думка, — это только у самых грубых мужиков бывают такие скандалы, да и то если в пьяном виде.
— Пусти, дрянная девчонка! — вопил Николай. — Я тебе оплеух надаю!
— Не пущу! — упрямо повторяла Думка. — Как вам не стыдно, Николай Иванович! Ай, ай! Руки сломаете!
Николай несколько раз грубо дернул Думку за плечи, потом с ожесточением принялся бить ее по рукам, крича:
— Пусти! Пусти! Пусти!
— Ой, ой! — кричала Думка. — Больно! Больно!