— А мне-то что за дело до того, что он замышляет? — отвечала Карпунина с оттенком досады в голосе.
— Самая последняя новость, — продолжал Соснягин язвительным тоном, — заметили вы, что число поденщиков и поденщиц у нас увеличивается?
— Всегда были поденщики и поденщицы, — сказала Карпунина, — когда больше, когда меньше. Смотря по работе.
— Всегда были, к сожалению, это верно, — с сухою, колючею усмешечкою говорил Соснягин, — хотя и всегда было бы лучше, если бы их было поменьше. А теперь он вот что придумал, инженер Шубников: из поденщиков в рабочие по возможности не переводить, число рабочих постоянных всеми правдами и неправдами уменьшить, и все затем, чтобы не заводить при больнице второго врача, на его жалованье выгадать. Не Бог знает какой расчет, а все-таки в хозяйской кассе лишние гроши останутся. Загребале хоть один чужой грош, и тот хорош.
Вера спросила недоверчиво:
— Откуда ты это знаешь, Глеб?
Соснягин сухо ответил:
— Сорока на хвосте принесла. Вообще, видна птица по полету. И это так только я сказал, как черту для характеристики сих господ.
Малицын постучал пальцами по столу и многозначительно сказал:
— Перевертней пуще всего остерегайтесь. Пролетариату и капиталисты даже не такие злые враги, как эти господа хорошие, интеллигенты.