— Да, мамочка, — сказал Гриша, — письмо носил, да раздумал бросать, назад принес, с тобой поговорить о нем надо.
— Кому письмо? — спрашивала Елена Юрьевна.
— Папочке, — отвечал Гриша.
— Опять? — с удивлением спросила она.
Гриша засмеялся.
— Да нет, мамочка, то же самое письмо.
— Тебе холодно, Гриша? — спросила мать, глядя на тающие снежинки на Гришиных покрасневших и радостно проворных ногах. — Мороз на улице.
— Нет, мамочка. На улице было холодно, здесь сразу стало тепло. Точно в горячую воду вошел.
— Ну, скорее домой, — торопила мать. — Все же надо согреться. Так что же с письмом? Забыл тогда опустить?
Гриша стыдливо пожал плечами.