Алексей Николаевич засмеялся.
— Какая великолепная самоуверенность! Ну а что ты сделаешь, если тебе твоя Катя изменит?
Лаврик самоуверенно улыбнулся.
— Я знаю, что этого не будет, — спокойно сказал он. — Ведь мы не потому будем друг другу верны, что я очарован ею, а она мною.
Людмила Павловна спросила досадливо:
— Любовь без очарования? Это что же такое?
— Чистая любовь, — опять легко вспыхивая, сказал Лаврентий. — У нас все будет без печалей: нравственность без угрозы, долг без принуждения, любовь без безумства.
— Вино без алкоголя? — спросил отец.
— Опьяняться не будем, — отвечал Лаврентий. — Просто и верно проживем. Катышок для меня, я для нее, — иного нам не нужно. Влюбляться в красавиц и в красавцев не станем. Красоты нам не надобно.
Отец вздохнул. Сказал: