— А вы сами тоже были раньше проституткой?
Остальные делегаты и делегатки — кто фыркнул, кто с негодованием на него зашикал. Мое положение было очень тягостным.
— Как вы можете задавать такие вопросы, ведь вы видите, что это пожилая приличная дама?
Но француз никак не хотел угомониться.
— И еще я хотел спросить, если проституция запрещена, то куда же должен идти мужчина, если ему нужно женщину?
Тут я решила не обращать на него больше внимания и стала переводить вопросы остальных делегатов. Они старательно записывали ответы в свои блокноты. Французик же просто хотел похулиганить.
Начальница разъясняла, что проститутки могут оставаться в диспансере не больше четырех недель, так как многие женщины, не имеющие жилищной площади — ввиду страшной перенаселенности в СССР вообще не принято говорить о «квартире», или «комнате», люди имеют только, так называемую, «жилплощадь», — притворяются проститутками, чтобы хоть на время иметь место для спанья и пищу. Поэтому каждые четыре недели состав диспансера сменяется.
— А не замечали ли вы, чтобы одни и те же женщины попадали снова в диспансер? — задала ехидный вопрос одна из делегаток.
Но начальница и глазом не моргнула.
— Как же, бывают такие случаи, но довольно редко.