Все обступили ее. Катерина Михайловна хотела что-то сказать, раскрыла рот, да так и осталась.
— Я сожгла дом! — уже громче повторила Груня.
— Да она, бедняжка, и то сошла с ума, — заметил Борис Сергеевич.
Груня между тем продолжала:
— Видит Бог, я говорю правду — я сожгла дом… сожгла… Теперь убейте меня… убейте!..
Она задрожала всем телом и упала на колени.
Володя кинулся к ней, глядел на нее испуганными глазами. Несколько секунд продолжалось общее молчание, все были поражены. Борис Сергеевич пришел в себя первый. Он подошел к Груне, поднял ее с колен и, держа ее за дрожащую, холодную руку, спросил:
— Если ты сожгла дом, так скажи — как это сделала?..
И она, стуча зубами и останавливаясь, чтобы перевести дыхание, все подробно рассказала.
— Зачем же ты подожгла? — спросил Борис Сергеевич.