— Я еще ничего не знаю, но, может быть, и службу теперешнюю оставлю… Может быть… — он снова задумался, — в нашей жизни будет большая перемена…
— Какая же? Что такое? Ты опять начинаешь скрывать!
— Нет, но подожди, я еще сам ничего не знаю, у меня до сих пор голова как в тумане…
Надежда Николаевна побледнела, какая-то мысль мелькнула в голове ее, и голосом произнесла она:
— Да, да, будут большие перемены, но к лучшему ли, Миша? Мне становится страшно…
Слезы блеснули на ее глазах, не то тоска, не то неопределенное предчувствие сжало ей сердце.
— Перемены!.. — шептала она. — Да зачем они нам, мы жили хорошо, будем ли жить лучше? А вдруг…
Она запнулась.
— Что вдруг? — спросил он, поднимая глаза и видя ее испуганное лицо. — Чего ты еще боишься?
— Я боюсь, что ты меня теперь разлюбишь…