– Да хозяин, Петр Онуфриев, в избе, что ли?
– В избе, постучись – так отворит, – отвечал тот же грубый и знакомый голос.
И неизвестный человек поспешно вышел из сеней на крыльцо.
Пров стал стучать кольцом в двери, ведшие внутрь дома.
Скоро на стук вышел хозяин, и Пров наконец вздохнул свободнее.
Петр Онуфриев оказался жив и здоров, только поседел немного да сморщился.
Узнав старого товарища, он радостно расцеловался с Провом. Тут же, по-приятельски, выбранился с ним крепким словцом и повел его в домик.
– Какими судьбами, старина? – говорил хозяин. – А я так и полагал, что косточки твои давно прахом рассыпались.
Пров поспешно рассказал, в чем дело, и спросил, есть ли у него помещение для молодого господина.
– Как не быть – есть. А и не было бы, так для сынка покойного Исая Митрича всех постояльцев взашей выгнал бы. Очень ведь помню я милости к нам покойника, царствие ему небесное!… Да вот пойдем, я тебе покажу покойчик – тут ему удобно будет. Ну и всего постояльцев-то у меня ноне – один. Три дня как приехал, откуда, не упомню. Человек смирный, немолодой уж и, кажись, с деньгою. Шуму досель никакого не заводил, да дома-то редко бывает. Может, ты его и повстречал – он только что вышел.