Но не успел Пров ему ответить, как невдалеке от дома послышался крик.
– Что такое? – начал прислушиваться хозяин. – Драка, что ли, а то уж не пожар ли?! Ахти, как бы беды не нажить… Тут у нас пожары-то не в редкость, а загорится где, так глазом не успеешь моргнуть – вся улица и займется. Побежим, Пров, посмотрим, что такое!…
Хозяин поспешно взял в углу с лавки кафтан, натянул его на себя, и через минуту старики были на дворе.
Дыму и огня нигде не было видно, а перед домом Онуфриева собралась густая толпа народа, и крики не умолкали. Пров озирался во все стороны, ища Суханова, но нигде его не заметил. Он протолкался вперед между столпившимся и неведомо на что глядевшим народом, да так и всплеснул руками.
Посреди улицы на снегу лежал плотный человек, на которого навалился другой. Лежавший отбивался руками и ногами и кричал благим матом. Удары противника так на него и сыпались.
– Ахти, никак, это мой Митрий Исаич! – крикнул Пров. – Кого же он так лупит? Что за притча такая?
Он пригляделся, все протискиваясь вперед, и узнал в лежавшем человеке Осину.
– Да ведь то мой постоялец! – изумленно проговорил Петр Онуфриев.
В это время с другой стороны толпа раздалась, и к дравшимся подбежало несколько человек стрельцов.
– Ратуйте, добрые люди, ратуйте, люди государевы! – кричал Осина.