— На Лизе…
— Как? На Лизе Бородиной?
— Ну да, что же это тебя изумляет? Что ты тут находишь странного?
Владимир задумался.
— Ничего! — наконец проговорил он. — Только, если ты не шутишь… все это так вдруг, неожиданно, я никогда не думал об этом…
— Да ты разбери! — горячо заговорил Гриша. — Мне двадцать пять лет… Положим, с женитьбой можно было бы подождать… но я нахожу, что терять времени нечего, надо начинать серьезную деятельность, настоящую службу. И так как я уже сказал тебе, что надеюсь через год, через полтора, ну, скажем, через два, наконец, взять место вице-губернатора, то мне следует быть женатым… Это, по моим соображениям, неизбежно и во многих отношениях меня очень устроит и подвинет. Конечно, я мог бы сделать лучшую партию, но (он таинственно улыбнулся) я остановился на Лизе… она прелестная девушка…
— Да, действительно, прелестная девушка, — сказал Владимир. — Так ты ее любишь?
— Очень люблю! Конечно, не влюблен, ничего такого — это все вздор, особенно в деле женитьбы. Если б был влюблен, так, пожалуй бы, и не женился… Но я ее очень люблю; она такая славная, и именно такая, какую мне нужно будет… Затем она богата, гораздо богаче, чем ты думаешь, — прибавил он, понизив голос.
— Ну, богатство зачем тебе? Слава богу, и своего довольно.
— Не мешает, да и что такое — своего довольно? То, что у меня есть, и будет — ведь это ничто, в сравнении с богатством наших предков.