— Вот чего захотел.
— То-то и есть; значит, Лизино состояние поможет мне устроить мое собственное. Затем Михаил Иванович, хотя он и Бородин, но значит теперь гораздо больше, чем многие сиятельства и светлости… Все эти господа, то есть именно все те господа, которые мне будут нужны, у него в руках, он вот их как держит!.. Он совсем замечательный человек, Михаил Иванович. За это последнее время мы с ним близко сошлись, и я высоко, высоко ценю его.
— А он знает о твоем намерении?
— По правде сказать, он мне и подал эту мысль. Entre nous — c'est son rêve…[28] это его мечта… Ну, понимаешь, почему? И он все сделает, все, чтобы поставить Лизу в исключительное положение и чтобы поддержать наше, изрядно-таки, ох, как изрядно, расшатанное состояние…
— Да, все это действительно серьезно! — сказал Владимир. — Но… но я бы все же на твоем месте не женился на Лизе.
— Это почему? Да, да, понимаю, твоя там какая-то физиологическая теория близкого родства! Это, что ли?
— Хоть бы и это.
— Но, душа моя, все это чистейший вздор… Это вот maman только этим смущается. Так ведь ее архиереи совсем запугали.
— Да ты мне скажи одно, — перебил его Владимир, — дело это окончательно решено или еще нет?
— Нет еще… но оно будет решено скоро… Теперь главный вопрос в моей отставке и переходе в Министерство внутренних дел. Это нужно решить прежде всего. Дорогой я и это решил.