Колым-Бадаев покраснел, глаза его совсем скрылись.
— Вот, бачка, спасыбо, большое спасыбо… из бэды выручишь, та-акой бэды!..
Он окончательно развеселился.
— Пойдемте в столовую закусить! — пригласил князь и, взглянув на часы, прибавил:
— Теперь и жених наш с минуты на минуту приехать должен.
Он уже не в первый раз посматривал на часы. Как ни был он смел, как ни был самонадеян, а все же с самого утра ему было как-то не по себе. Он даже раскаивался, что не заставил Кокушку приехать как можно раньше.
«А вдруг там что-нибудь случилось? А вдруг все дело рухнуло?..»
Деньги здесь… и в сущности, ведь это такого рода деньги, которые можно так вот взять да и оставить совсем у себя, даже если бы Кокушка и пропал навеки.
Но к чести князя все же надо сказать, что до этого он еще не дошел, эта мысль и не пришла ему в голову. Деньги Кокушкины он считал почти своими, но только в том случае, если вместе с ними он получит и Кокушку. Если бы кто-нибудь высказал перед ним мысль, что он может завладеть этими деньгами и без Кокушки, он бы, конечно, накинулся на такого человека и избил его — разве он на это способен? За кого же его почитают?..
Но вот уже два часа, а Кокушки нет!