Анна Яковлевна была старушка-экономка, приехавшая с Горбатовыми из Москвы и уже немало лет прожившая там у них в доме.
— А все же я должен сам поговорить с кучером. Распорядись, милая, чтобы его позвали сюда, ко мне.
Кучер скоро явился. Но из его слов Владимир не узнал ровно ничего. Кучер этот, молодой малый, петербургский, нанялся недавно. Кто его знает, может быть, он и хитрил, но только стоял на том, что знать ничего не знает:
— Ездили с молодым барином по всему городу…
— Где он всего чаще бывал в последнее время? — спрашивал Владимир.
— А как вам сказать, сударь, везде мы бывали… и на Миллионной, и на Сергиевской, и в Коломне, на Английском проспекте… То туда, то сюда братец ездили… По магазинам вот тоже часто… так себе, вдоль Невского и Морской, ради прогулки… К Летнему саду иной раз возил я их… Велят остановиться, выйдут прогуляться немного да и опять поедем вдоль по набережной, мимо дворца Зимнего. А то и вот на Знаменскую я тоже их нередко возил.
Он сказал номер дома.
— На Знаменскую?.. Кто же там живет? К кому он ездил?
— А этого не могу вам доложить, сударь, не полюбопытствовал… Знаю, что князь какой-то там, а фамилию не упоминал.
«Князь, князь! — думал Владимир. — На Знаменской… да это Янычев!»