— Не Янычев ли? — спросил он кучера.
Тот подумал.
— Может, и так, сударь! Да, пожалуй, что оно и так… точно что в этом роде фамилия.
— И часто, ты говоришь, он туда ездит?
— Одно время частенько, сударь, а потом перестали. Да и доложу я вам, вот уже с недели три они ведь редко вопче стали ездить. Я даже камердинера ихнего не один раз спрашивал… А и третьего дня и вчерась так совсем и не закладывал.
— Ну, хорошо, ступай!
Владимир призвал Кокушкиного камердинера. Тот появился, несколько смущенный и как бы даже перетрусив.
Из его слов Владимир узнал, что вчера Кокушка не пошел завтракать, а приказал принести себе в комнату шубу, потом, надев шубу у себя в комнате, вышел из дому.
— И потом вот, сударь, как стал я прибирать, так и вижу, что все платье их осталось, кроме фрачной пары. Во фраке они вышли, и в белом галстуке, и в белых перчатках.
«Во фраке, в белом галстуке и в белых перчатках!» Владимир не мог на это не обратить внимания.